Неточные совпадения
На шее
красный шелковый
Платок,
рубаха красная,
Жилетка и часы.
Горазд он был балясничать,
Носил
рубаху красную,
Поддевочку суконную,
Смазные сапоги...
Один из ямщиков — сгорбленный старик в зимней шапке и армяке — держал в руке дышло коляски, потрогивал его и глубокомысленно посматривал на ход; другой — видный молодой парень, в одной белой
рубахе с
красными кумачовыми ластовицами, в черной поярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то на одно, то на другое ухо, — положил свой армяк на козлы, закинул туда же вожжи и, постегивая плетеным кнутиком, посматривал то на свои сапоги, то на кучеров, которые мазали бричку.
Извозчик был прелестен в белом, высунутом из под кафтана и натянутом на налитой,
красной, крепкой шее вороте
рубахи.
На биллиарде играл князь Н., молодой человек лет двадцати двух, с веселым и несколько презрительным лицом, в сюртуке нараспашку,
красной шелковой
рубахе и широких бархатных шароварах; играл он с отставным поручиком Виктором Хлопаковым.
Смотрят мужики — что за диво! — ходит барин в плисовых панталонах, словно кучер, а сапожки обул с оторочкой;
рубаху красную надел и кафтан тоже кучерской; бороду отпустил, а на голове така шапонька мудреная, и лицо такое мудреное, — пьян, не пьян, а и не в своем уме.
Он шел и смотрел, как вырастают казармы; они строились тремя корпусами в форме трапеции, средний был доведен почти до конца, каменщики выкладывали последние ряды третьего этажа, хорошо видно было, как на краю стены шевелятся фигурки в
красных и синих
рубахах, в белых передниках, как тяжело шагают вверх по сходням сквозь паутину лесов нагруженные кирпичами рабочие.
Там и тут резко выделялись
красные пятна кумачных
рубах, лоснились на солнце плисовые шаровары, блестели голенища ярко начищенных сапог.
Но он не стал ждать рассказа, а, выдернув подол
рубахи из брюк, обнажил левый бок и, щелкая пальцем по
красному шраму, с гордостью объяснил...
За городом работали сотни три землекопов, срезая гору, расковыривая лопатами зеленоватые и
красные мергеля, — расчищали съезд к реке и место для вокзала. Согнувшись горбато, ходили люди в
рубахах без поясов, с расстегнутыми воротами, обвязав кудлатые головы мочалом. Точно избитые собаки, визжали и скулили колеса тачек. Трудовой шум и жирный запах сырой глины стоял в потном воздухе. Группа рабочих тащила волоком по земле что-то железное, уродливое, один из них ревел...
Запевали «Дубинушку» двое: один — коренастый, в
красной, пропотевшей, изорванной
рубахе без пояса, в растоптанных лаптях, с голыми выше локтей руками, точно покрытыми железной ржавчиной. Он пел высочайшим, резким тенором и, удивительно фокусно подсвистывая среди слов, притопывал ногою, играл всем телом, а железными руками играл на тугой веревке, точно на гуслях, а пел — не стесняясь выбором слов...
На костях его плеч висел широкий пиджак железного цвета, расстегнутый на груди, он показывал сероватую
рубаху грубого холста; на сморщенной шее, под острым кадыком,
красный, шелковый платок свернулся в жгут, платок был старенький и посекся на складках.
Когда Самгин вышел к чаю — у самовара оказался только один городской голова в синей
рубахе, в рыжем шерстяном жилете, в широчайших шароварах черного сукна и в меховых туфлях.
Красное лицо его, налитое жиром, не очень украшала жидкая серая борода, на шишковатом черепе волосы, тоже серые, росли скупо. Маленькие опухшие желтые глазки сияли благодушно.
В это самое время из-под моста вдруг появляется, в одной грязной дырявой
рубахе, какое-то человеческое существо с опухшим бессмысленным лицом, качающейся, ничем не покрытой обстриженной головой, кривыми безмускульными ногами и с какой-то
красной глянцевитой культяпкой вместо руки, которую он сует прямо в бричку.
Охорашиваясь, одергивая желтую
рубаху, Цыганок осторожно, точно по гвоздям шагая, выходил на середину кухни; его смуглые щеки
краснели, и, сконфуженно улыбаясь, он просил...
Он сидел на краю печи, свесив ноги, глядя вниз, на бедный огонь свечи; ухо и щека его были измазаны сажей,
рубаха на боку изорвана, я видел его ребра, широкие, как обручи. Одно стекло очков было разбито, почти половинка стекла вывалилась из ободка, и в дыру смотрел
красный глаз, мокрый, точно рана. Набивая трубку листовым табаком, он прислушивался к стонам роженицы и бормотал бессвязно, напоминая пьяного...
Блестели его волосы, сверкали раскосые веселые глаза под густыми бровями и белые зубы под черной полоской молодых усов, горела
рубаха, мягко отражая
красный огонь неугасимой лампады.
Прибежала девочка — тоненькая, худенькая, лет тринадцати и лицом на черного похожа. Видно, что дочь. Тоже — глаза черные, светлые и лицом красивая. Одета в
рубаху длинную, синюю, с широкими рукавами и без пояса. На полах, на груди и на рукавах оторочено
красным. На ногах штаны и башмачки, а на башмачках другие с высокими каблуками; на шее монисто, всё из русских полтинников. Голова непокрытая, коса черная, и в косе лента, а на ленте привешаны бляхи и рубль серебряный.
— Поедем, Жилин, одни. Мочи нет, есть хочется, да и жара. На мне
рубаху хоть выжми. — А Костылин — мужчина грузный, толстый, весь
красный, а пот с него так и льет. Подумал Жилин и говорит...
Вид у них какой-то особенный, в самом деле жениховский; один нарядился в
красную кумачовую
рубаху, другой в какой-то необыкновенной плантаторской шляпе, третий в новых блестящих сапогах с высокими каблуками, купленных неизвестно где и при каких обстоятельствах.
Арестанты, работавшие на дороге между постом и
Красным Яром без шапок и в мокрых от поту
рубахах, когда я поравнялся с ними, неожиданно, приняв меня, вероятно, за чиновника, остановили моих лошадей и обратились ко мне с жалобой на то, что им выдают хлеб, которого нет возможности есть.
Молодые парни в
красных кумачовых либо ситцевых
рубахах, в смазанных чистым дегтем сапогах, с княгининскими шапками набекрень, кружками собираются на луговине.
Впереди лодки, на носу, сидят восемь ловких, умелых гребцов в
красных кумачовых
рубахах и в поярковых шляпах с подхватцем, убранных лентами и павлиньими перьями.
Величаво и медленно спустился по ступенькам с моста на плашкот Марко Данилыч, молча уселся на ковер, разостланный на середней лавочке лодки, слегка приподнял картуз в ответ на приветствие гребцов, разодетых на его счет в
красные кумачовые
рубахи и с шляпами на головах, украшенными алыми лентами.
Только что отвалил пароход от нижегородской пристани, увидал Петр Степаныч развеселого ухарского парня, маленько подгулявшего на расставанье с ярманкой. В
красной кумачовой
рубахе, в черных плисовых штанах и в поярковой шляпе набекрень стоит он середь палубы. Выступив вперед правой ногой и задорно всех озирая, залихватски наяривает на гармонике, то присвистывая, то взвизгивая, то подпевая...
Рядом юркий целовальник из елатомцев, в
красной александрийской
рубахе и плисовых штанах, поскрипывая новыми сапогами, расставлял на своем прилавке полштофы и косушки, бутылки с пивом и медом…
Красный цвет
рубахи манил и ласкал его, а бричка и спавшие под ней люди возбуждали его любопытство; быть может, он и сам не заметил, как приятный
красный цвет и любопытство притянули его из поселка вниз, и, вероятно, теперь удивлялся своей смелости.
Аксинья, одетая в новый ситцевый сарафан, белую коленкоровую
рубаху и с
красным платком на голове, шла, стыдливо держась за руку барина.
По местам на лугах сгребали сено бабы в одних
рубахах, но с
красными платками на головах.
— В
красной кумачной
рубахе буду ходить, как Окулко, и в плисовых шароварах. Приду в кабак — все и расступятся… Разбойник Илька пришел!..
Те же поля, те же степные виды; стертые подковы пристяжных попеременно сверкают сквозь волнистую пыль;
рубаха ямщика, желтая, с
красными ластовицами, надувается от ветра…
Раскрытый ворот пропитанной дегтем, когда-то
красной,
рубахи обнажал сухие ключицы, густую черную шерсть на груди, и во всей фигуре теперь было еще более мрачного, траурного.
И вот ночью сумасшедший с великими усилиями освобождается от горячечной
рубахи, протискивается сквозь решетку окна, карабкается через ограду сада, — с оборванными ногтями, с окровавленными руками и коленями, — и срывает
красный цветок…
Одним утром, не зная, что с собой делать, он лежал в своем нумере, опершись грудью на окно, и с каким-то тупым и бессмысленным любопытством глядел на улицу, на которой происходили обыкновенные сцены: дворник противоположного дома, в ситцевой
рубахе и в вязаной фуфайке, лениво мел мостовую; из квартиры с
красными занавесками, в нижнем этаже, выскочила, с кофейником в руках, растрепанная девка и пробежала в ближайший трактир за водой; прошли потом похороны с факельщиками, с попами впереди и с каретами назади, в которых мелькали черные чепцы и белые плерезы.
В этот момент толпа на улице глухо загудела, точно по живой человеческой ниве гулкой волной прокатилась волна. «Едет!.. Едет!..» — поднялось в воздухе, и Студеная улица зашевелилась от начала до конца, пропуская двух верховых, скакавших к господскому дому на взмыленных лошадях во весь опор. Это и были давно ожидаемые всеми загонщики, молодые крестьянские парни в
красных кумачных
рубахах.
Клинообразная, темно-русая борода как нельзя более гармонировала с прической, и весь костюм его являл собою несколько странное смешение: поверх
красной кумачовой рубахи-косоворотки на нем было надето драповое пальто, сшитое некогда с очевидной претензией на моду; широкие триковые панталоны, покроем à la zouave [Галифе (фр.).] небрежно засунуты в голенища смазных сапог; в руке его красовалась толстая суковатая дубинка, из породы тех, которые выделываются в городе Козьмодемьянске.
Как на площади народ собирается,
Заунывный гудит-воет колокол,
Разглашает всюду весть недобрую.
По высокому месту лобному,
Во
рубахе красной с яркой запонкой,
С большим топором навостреныим,
Руки голые потираючи,
Палач весело похаживает,
Удалова бойца дожидается,
А лихой боец, молодой купец,
Со родными братьями прощается...
Держа книгу в руках, она больно стучала ею по плечам моим,
красная со зла, яростно вскидывая рыжей головою, босая, в одной
рубахе.
Королева Марго лежала на постели, до подбородка закрывшись одеялом, а рядом с нею, у стены, сидел в одной
рубахе, с раскрытой грудью, скрипач-офицер, — на груди у него тоже был шрам, он лежал
красной полосою от правого плеча к соску и был так ярок, что даже в сумраке я отчетливо видел его.
Полуобнаженные женщины в длинных
рубахах, с расстегнутыми воротниками и лицами, размазанными мелом, кирпичом и сажей; густой желто-сизый дым пылающих головней и
красных угольев, светящих из чугунков и корчажек, с которыми огромная толпа мужиков ворвалась в дом, и среди этого дыма коровий череп на шесте, неизвестно для чего сюда попавший, и тощая вдова в саване и с глазами без век; а на земле труп с распростертыми окоченевшими руками, и тут же суетящиеся и не знающие, что делать, гости.
Рядом в хороводе ходят толстенькая Устенька в
красном бешмете и величавая фигура Марьяны в новой
рубахе и бешмете.
— Да я не умею работать, — сказал Оленин, стараясь не смотреть сквозь зеленые ветви под арбой, где он заметил голубую
рубаху и
красный платок Марьяны.
На Оленине была
красная канаусовая
рубаха, белая черкеска, стянутая ремнем с кинжалом, и высокая шапка.
Марьяна, пообедав, подложила быкам травы, свернула свой бешмет под головы и легла под арбой на примятую сочную траву. На ней была одна
красная сорочка, то есть шелковый платок на голове, и голубая полинялая ситцевая
рубаха; но ей было невыносимо жарко. Лицо ее горело, ноги не находили места, глаза были подернуты влагой сна и усталости; губы невольно открывались, и грудь дышала тяжело и высоко.
Его радовало видеть, как свободно и грациозно сгибался ее стан, как розовая
рубаха, составлявшая всю ее одежду, драпировалась на груди и вдоль стройных ног; как выпрямлялся ее стан и под ее стянутою
рубахой твердо обозначались черты дышащей груди; как узкая ступня, обутая в
красные старые черевики, не переменяя формы, становилась на землю; как сильные руки, с засученными рукавами, напрягая мускулы, будто сердито бросали лопатой, и как глубокие черные глаза взглядывали иногда на него.
Из своих широких национальных балахонов попавшие в форменный костюм, придуманный для них французами, — темно-синюю
рубаху с
красной петличкой, со спрятанными косами, они представляли собой довольно жалкий вид: амуниция на них сидела как-то неуклюже, а ружья и пики, которыми они были вооружены, казалось, составляли для них не особенно приятную обузу.
— Гляди, мол, тоже рубаха-то
красная, тоже, должно, из ефтих! — раздумывал вслух дворник, которого я сшиб на мостовую.
Нигилистки коротко стриглись, носили такие же очки,
красные рубахи-косоворотки, короткие черные юбки и черные маленькие шляпки, вроде кучерских.
Все любят исключительно мужское общество, охотно берутся управить тройкой бешеных коней — причем надевают плисовую безрукавку и
красную канаусовую
рубаху — и не поморщась выпивают стакан шампанского на брудершафт.
— Нож — разлюбезное дело… — как-то особенно смачно произнес высокий коренастый мужик с всклокоченными черными волосами и бородой, в расстегнутом армяке, из-под которого виднелась
рубаха страшно засаленная, но когда-то бывшая
красной.